Сайт функционирует на базе автоматизированной системы «Типовой сайт комитета Государственной Думы Федерального собрания РФ».

Закрыть



сегодня 17 октября вторник

Комитет Государственной Думы по делам национальностей

Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации

Убыхи – кто они: у нас и за рубежом?

10.03.2016

М. Х.-Б. Кишмахов, к. ист. н.

Рассматривая в современных научных исследованиях историю и культуру народа «убых», часто специалисты апеллируют устаревшими сведениями о них. При этом они забывают, что носители этнонима и в наши дни живут среди нас, народов абхазо-адыгской языковой группы России, и за рубежом, в основном в Турции. Они, за редким исключением, прописаны в северокавказских регионах как абазины, адыгейцы, кабардинцы и черкесы. Только 33 человека по Всероссийской переписи населения 2010 года указали себя убыхами. Тем не менее, как показали мои полевые наблюдения во второй половине 90-х годов, значительно большее число не «прописанных» в беседе продолжают считать себя убыхами, и надо признать – обладают некоторыми признаками идентификации их как убыхов.    

Не вызывает сомнений положение о том, что язык является одним из основных критериев определения этничности народа. Но он у убыхов вышел из широкого употребления уже к началу XXстолетия в условиях восточных деспотических порядков Османской империи, куда почти все они были депортированы в 1864 году. Приблизительно столько же времени потребовалось, чтобы убыхский язык «растаял» и у тех носителей языка, которые в незначительном количестве расселились среди родственных народов Абхазии и Северного Кавказа как до, так и после окончания Кавказской войны. Причин этого явления немало. Не ограничиваются они одним только выселением убыхов в пределы Османской империи, как об этом рассуждают отдельные писатели. Кратко об этой языковой проблеме убыхов я уже упоминал в одной из своих работ (Кишмахов, 2012). Целью же данной статьи является несколько иной вопрос – о постепенно меняющихся признаках понятия этнос, и связанные с ними современные этнические процессы на примере убыхов.   

«Этнос, - а, м. (спец.). Исторически сложившаяся этническая общность – племя, народность, нация», – отмечено в толковом словаре русского языка (Ожегов, 1998). Однако это определение не даёт всё же полную ясность об основных критериях, которыми можно было руководствоваться при идентификации отдельного народа, или оценки степени его этничности. И поэтому поводу в науке существует масса определений лингвистов, этнологов, философов и других специалистов. У этнологов распространено несколько более широкое определение. Этнос – исторически сложившаяся на определенной территории общность людей, которая, в отличие от других подобных образований, имеет свой язык, специфический культурный облик, самосознание и самоназвание (Садохин, 2006, с. 88-89).      

Однако и указанными признаками не ограничивается содержание понятия этнос, хотя они являются главными. Существуют и ряд других компонентов, без которых нельзя себе представить единый этнос. Это любовь к родине, национальная гордость, осознание необходимости защиты национальных интересов и культурных традиций, обычаев, иных идеологических установлений, определяющих этнический облик народа.    

Между тем все выше перечисленные признаки этноса, кажется – относительно постоянные элементы, по которым определяется существование этноса, в наш век глобализации подвергаются серьёзным изменениям, требующим и более широких подходов при определении этничности отдельных групп населения.     

Со временем язык даже больших по численности этносов насыщается множеством иноэтнических терминов. Если взять, к примеру, наш, безусловно, великий русский язык, то в нём окажется столько «не родных» терминов, что пора без всякой иронии поменять ему и «национальность». Не скрою, 5 лет тому назад пришлось отказать одному претенденту в отзыве на защиту научной диссертации по социологии. Изучив его труд, был вынужден констатировать: «Защищать эту работу следует где-нибудь в Англии или в Штатах потому, что я ничего по-русски не понял».      

Надо признать, что это явление характерно не только для русского языка, но и многих других языков, в особенности малочисленных народностей.  Желаем или не желаем того, но в «не научных» языках многих народов происходит постепенное вытеснение этнической терминологии. По данным ЮНЕСКО, из около 6 тысяч языков в мире более 2,5 тысяч находятся под угрозой возможного исчезновения в ближайшее столетие. К концу текущего тысячелетия, может статься, останутся 3 – 4 языка, полезных для науки и общения.     

В силу расширения информационного пространства и межкультурных связей интенсивно стираются и многие другие культурные признаки народов. Меняется даже психология, менталитет этносов. В основе таких преобразований этнического портрета народа лежат многие причины: смена населением исторического места обитания, массовое заселение территории проживания коренного населения иноэтническим элементом, территориальные административные и политические преобразования. Интенсивное стирание этнических граней происходит и при росте уровня межнациональных браков и т.д. В истории известны факты, когда даже некогда более цивилизованный в культурном отношении народ терял своё этническое лицо при указанных выше явлениях в их жизни. За примером далеко ходить не нужно – такое случилось с убыхами Сочинского сектора Причерноморья.   

С убыхами, которые живут в Турции, как довелось мне убедиться, всё ясно. Их судьба сложилась не так, как они ожидали от «всемогущего халифа всех мусульман». Они, после неоднократных переселений внутри империи, оказались расселёнными по разным абазинским, адыгским, турецким и другим иноэтническим селениям.   

Анализ турецких источников позволяет утверждать, что, несмотря на активное участие убыхов, равно и других кавказских диаспор, в отстаивании интересов султанской империи и затем республики во всех военно-политических событиях второй половины XIX – начала XX века, власти Турции не затратили ни одного лира для сохранения и развития их языка и этнической культуры. Напротив делалось всё для того, чтобы убыхи и другие кавказские диаспоры по языку и духу стали турками. Они были втянуты в политику пантюркизма, воссоздания эфемерного туранского государства от Малой Азии до Алтая, с включением Кавказа. Убыхи вместе с другими абхазо-адыгскими этносами в начале 20-х годов прошлого столетия были объявлены «народом предателем». Причиной послужили жесткие действия черкесских (абхазо-убыхо-адыгских) воинских частей против турецкого населения, сторонников султанского режима, в период Гражданской войны в Турции в 1918 – 1922 гг. и попытку якобы создать там Черкесское государство. На деле эта инициатива исходила от Греции и стран Антанты. Она не была поддержана делегатами съезда черкесов. В 1934 году властями был принят закон, запрещающий носить нетурецкие имена и фамилии, использовать в общественных местах родной язык, носить национальную форму одежды, исполнять этнические песни и танцы, играть на национальных музыкальных инструментах. Названия всех аулов переименованы были на турецкий лад. В итоге язык убыхов потерян. Он к тому же ещё на исторической родине, как самый архаичный, близкий к вымершему хаттскому языку, имел признаки билингвизма (двуязычия). Часть убыхов говорило на абазинском и абхазском языках, другая на абадзехском и шапсугском диалектах адыгейского языка. Не далёк тот час, когда и другие абхазо-адыгские народы Турции лишатся в ближайшие десятилетия возможности общаться с соотечественниками на родном языке.     

Тем не менее, кроме языка, турецкие убыхи сохраняют и в наши дни историческую память о своей национальной принадлежности, многие культурные, социальные, психологические и идеологические признаки этноса. Это касается фольклора, устного народного творчества, обычаев, традиций, форм общения, детского и юношеского циклов воспитания, пищи, занятий сельским хозяйством, психологии и менталитета народа, поведенческой культуры. Убыхи турецкие, можно сказать, в отличие от тех, которые живут на исторической родине под своим этническим именем и «прописаны» под другими именами, сохранили некоторые этнические признаки в том виде, в каком они ими обладали в период их депортации. Произошла их консервация. Однако они не получили развития и совершенствования по известным причинам.    

Судьба убыхов в конце Кавказской войны сложилась трагично. Некоторые исследователи, в особенности любители поэзии и литературных сочинений любят «задним умом» рассуждать и обвинять в исходе народа в Османскую империю их военно-политических деятелей. При этом ими не берётся в учёт конкретные исторические причинно-следственные явления того периода. Между тем, несмотря на усиленную агитацию турецких эмиссаров переселиться к халифу всех мусульман, убыхи мечтали о другом исходе своей судьбы. В частности, 18 сентября 1861 года в Хамкетах современной Адыгеи состоялась историческая встреча убыхского лидера К. Берзека с императором Александром II. Переводчиком на переговорах выступал абазинский князь, полковник царской службы Магомет-Гирей Лоов. К.Берзек от имени горцев Причерноморья заверял императора, что они готовы вместе с Россией воевать против общих врагов, быть верноподданными Его Императорского Величества, лишь бы не выселяли их с родных мест. Однако они не были услышаны. Более того, проводники царской политики на Кавказе убыхов преподносили императору самым непокорным народом. Они были объявлены «виновниками» несчастья абадзехов, шапсугов, «ярыми врагами», подлежащими очищению от них восточного берега Чёрного моря. Поход против них 4-х крупных объединённых войск с разных сторон довершили дело «доверия» в пользу исхода народа в султанскую империю, а не на топи Кубани, Азова, Дона и других мест в России, предлагавшихся им.     

В пределах Северного Кавказа всё же осталась горстка семей, отказавшихся эмигрировать по самым разным причинам. Они вынуждены были скрывать свою национальную принадлежность, чтобы не быть выселенными куда-нибудь в российскую глубинку. В период переписей населения они записались абазинами, абадзехами, бжедугами, кабардинцами и т.д. Те же 50 семейств убыхов, оказавшихся на Кубани и не скрывавших своей национальной принадлежности, впоследствии переселены были в Костромскую губернию, где «растворились».    

Времена изменились. В России, после долгих лет борьбы за цивилизованные формы существования общества, наступил период верховенства права и демократии. Россия идёт по пути утверждения в обществе гуманных ценностей. В русле этих перемен Госдума России приняла закон от 30 апреля 1999 г. № 82-ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации». Во исполнение закона Правительством РФ принято специальное постановление от 24 марта 2000 года № 255, которым утверждён Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации, куда вошли 47 народа, нуждающихся в принятии срочных мер по сохранению их этнокультурных ценностей. Дагестану, где проживают около трёх десятков коренных народностей, предоставлено было право определения перечня народностей, которые должны войти в перечень коренных малочисленных народов России. В указанном законе и в постановлении правительства имеются определённые критерии того, кого следует признать коренным малочисленным народом с учётом их численности (менее 50 тыс. чел.), занятия традиционным хозяйством, местом жительства (сельская местность) и т.д.    

Ограничения вызваны рядом обстоятельств. Во-первых, изначально, до парламентских слушаний по этому закону, предполагалось принять его для народов, действительно живущих в жёстких условиях Севера. В последний момент решено было включить туда и некоторые народы Кавказа и других регионов, нуждающихся в оказании правительственной поддержки по сохранению их этнокультурной идентичности. Во-вторых, ограничения были вызваны объективными экономическими трудностями, которые имеют место до сих пор в экономике страны. Но закон есть закон, который подлежит не обсуждению, а выполнению. Тем более, закон и постановление по коренным малочисленным народам не затвердевшая магма, они допускают принятие каких-то дополнений, изменений, пересмотра перечня малочисленных народов и т. д. Однако в регионах, где должны заработать статьи закона, надо признать, ряд местных властей из-за объективных и субъективных причин порой забывают о его существовании. Например, мягко будет сказано, к этому закону спустя рукава отнеслись руководители Карачаево-Черкесии в 1999–2003 и 2008–2011 гг. по абазинам. Вместо принятия соответствующей программы по выполнению закона, как это сделали экстренно власти Красноярского края, здесь ограничились точечными решениями отдельных проблемных вопросов. Нет абсолютной уверенности, что проблемы коренных малочисленных народов находят понимание на различных уровнях и в некоторых регионах. Есть у автора ряд  подтверждений сказанному. Однако вернёмся к теме убыхов.    

В высшей степени гуманным и политически верным будет принятие решения и по ним. Кроме указанных выше 33-х российских убыхов, полевые изыскания показывают, что в северокавказских республиках их насчитывается не менее 2,5–3,0 тысяч человек, «укрывшихся» от Кавказской войны под именем родственных народов. Так, только прямых выходцев из известного убыхского рода Берзек–Берзеговых в Адыгее на 2010 г. насчитывалось 536 чел. (не учтены 186  детей, не имеющих паспорта); Берзековы Кабардино-Балкарии по данным на 2004 г. составляли 62 чел.; Кишмаховы Карачаево-Черкесии по посемейной переписи составили 1021 чел. (без учёта более 400 дочерей рода, вышедших замуж). Здесь же проживают две не родственные линии с одинаковым фамильным именем: Убиховы из аула Бесленей (38 чел., черкесы) и Убыховы из аула Апсуа (46 чел., абазины). Около 70 чел. насчитывают Муковы Карачаево-Черкесии, отнесших себя в ходе опроса также к убыхам. Убыхский род Ушхо из аула Хаджико Лазаревского района Краснодарского края по сведениям на 15 сентября 2003 г. насчитывало 61 чел., а в наши дни они составляют немногим более 80 чел. Исследованием в начале нулевых годов установлено, что в северокавказских республиках проживают немало генетических убыхов, фамильные имена которых имеют прямые тождества или параллели в среде турецких убыхов. Это Абреговы, Агировы, Аджиевы, Аргуновы, Бабуговы, Берзениа, Браковы, Быгаа, Гожба, Гуажба, Гукевы, Дышековы, Быжнау (Эбжнау), Дзыба, Дыговы, Уардан//Вардания, Черен и т.д. Без них, как показано выше, убыхов, которые уже могут назвать себя под своим именем на предстоящих переписях населения, насчитывается 2039 чел. Но, почему-то тормозятся ходатайства общественного объединения «Убых – Берзек» (Нальчик) по внесению представителей этого народа в перечень коренных малочисленных народов. В частности. На запрос в Правительство Российской Федерации по данной проблеме Министерство культуры России отреагировало отрицательно – «на основании позиций органов … власти и научного сообщества … принято решение о нецелесообразности внесения убыхов в Единый перечень в виду того, что на них не может быть распространено действие положения пункта 1 статьи 1» действующего закона. Формально, исходя из данных переписи населения и бюрократических подходов к проблеме, ответ Министерства культуры Российской Федерации верен.    

Однако итоги переписи населения России, состоявшиеся в 2002 и 2010 гг., в некоторой степени вызывают много вопросов. В частности, в обоих случаях имели место факты не явки переписчиков в семьи, как это делалось прежде. Приведу другого порядка пример, чтобы не быть голословным. В указанном выше письме Минкультуры указано, что «по переписи населения 2002 года лишь один гражданин Российской Федерации идентифицировал себя в качестве убыха». Возникает вопрос. Как один убых породил 33-х убыхов в течение последующих 7 лет под 2010 год, когда была проведена очередная перепись населения? А что касается мнения «научного сообщества» Москвы и Санкт-Петербурга, хочу подчеркнуть. Они так прочно засиделись в своих тёплых кабинетах, что не интересует их, кроме своих узких исследовательских тем, происходящие в многонациональной стране этнические и социальные процессы. Может стать, что в чём-то не проявляю объективность. Но не знаю ни одного факта, чтобы в последние 20 лет этнологи двух столиц провели серьёзную научную экспедицию на Северном Кавказе.  Руководствуются только тем, что подадут им на стол переписчики. Тем самым государственные органы заводят в заблуждения. Уверен и в том, что численность убыхов возрастёт несколько раз по итогам предстоящей Всероссийской переписи населения. Нужно только одно – респонденты, не преследующие каких-то карьерных претензий в жизни, должны добровольно указать свою этническую принадлежность. Почему об этом говорю? Нам известно, что многие деятели в регионах, продолжая относить себя к главным субъектообразующим народам, не хотят даже признать себя другим, чтобы не потерять своё общественное положение.      

Кроме знания убыхского языка, все остальные признаки, присущие всякому этносу, отвечающие критериям закона РФ по коренным малочисленным народам, присутствуют в жизнедеятельности российских убыхов, «прописанных» и «не прописанных» по национальности. При этом не будет лишним напомнить, что в паспортных данных в России уже давно не указывается национальная принадлежность обладателя документа. Что касается восстановления языка, то этот вопрос разрешимый, хотя он требует времени и некоторых усилий существующих в регионах центров переподготовки педагогических кадров. Они тоже настолько засиделись на занятиях одними и теми же вопросами, что пора заняться существующими в стране словарями, учебным материалом языков народов России, включая убыхский. Кому не известно, где их взять, рекомендуем обратиться к специалистам в Кабардино-Балкарии. Не мешало бы им заглянуть и в Закон РФ «О языках народов Российской Федерации», чтобы институты повышения квалификации определили свои прямые обязанности по восстановлению, сохранению и развитию убыхского языка. Или опять здесь нужны усилия сверху? Не достаточно одного закона?     

Наконец, всем государственным, научным и образовательным учреждениям следовало бы изучить и руководствоваться в работе  положениями Всеобщей декларации ЮНЕСКО о культурном разнообразии от 2 ноября 2001 г. и в особенности Указа Президента РФ от15.06.1996 г. № 909 «Об утверждении концепции государственной национальной политики Российской Федерации».    

Для горсточки убыхов, проживающих в России, принятие Правительством РФ положительного решения по включению их в Единый перечень коренных малочисленных народов было бы началом его возрождения как самобытного народа. Общение с ними за рубежом и здесь на исторической родине показало, что они не выдвигают перед властями разрешения каких-то эфемерных политических и территориальных претензий. Они глубоко осознают – предки «навоевались» на все века наперёд. Они не хотят жить с повёрнутой головой назад, а желают от институтов власти и народов только одного – признания, понимания и помощи в возрождении.

И последнее. Наверное, многим из нас следует лучше вникнуть в стремление Президента России поднять авторитет страны в международном сообществе буквально во всех сферах жизнедеятельности. Любовь к стране, в котором живёшь, начинается от каждого из нас и от наших действий. В связи с этим, вспоминаются слова зятя одного из последних жестких правителей Османской империи Абдул Хамида II– маршала из среды убыхов Мехмета Зеки-паши Берзека (род. в Сочи). Когда султан направил к нему делегацию кавказских революционеров 1905-1907 гг. узнать его мнение относительно возможной помощи в вопросе отторжения Кавказа от России, он им заявил: «Я могу не любить Россию, враг её, могу воевать с нею, но воспользоваться её временным ослаблением я считаю подлостью …». Граф Воронцов, тогдашний наместник Кавказа, узнав ответ Мехмета, направил ему письмо, где он подчеркнул его рыцарское благородство. Эта этническая черта убыхов  – любовь к исторической родине до сих пор не умерла. Они и сегодня, как никогда ранее, с благословением взирают на Россию.                                          

Литература

Кишмахов, 2012: Кишмахов М. Х.-Б.  Проблемы этнической истории и культуры убыхов. – Сухум - Карачаевск, 2012. 

Ожегов, 1998: Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка (М., 1998) 

Садохин, 2006: Садохин А. П. Этнология. Уч. пос. – М., 2006.  

Написать об этом в Вконтакте Написать об этом в Facebook Написать об этом в Twitter Написать об этом в LiveJournal
Наверх
Яндекс.Метрика