Сайт функционирует на базе автоматизированной системы «Типовой сайт комитета Государственной Думы Федерального собрания РФ».

Закрыть



сегодня 17 октября вторник

Комитет Государственной Думы по делам национальностей

Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации

Ильдар Гильмутдинов ответил на вопросы корреспондента «Интерфакс»

24.04.2017

Глава комитета Госдумы по делам национальностей И.Гильмутдинов: "Нам нужны люди, которые на муниципальном и региональном уровне разбирались бы в межнациональных отношениях"

Председатель комитета Госдумы по делам национальностей, член фракции "Единая Россия" Ильдар Гильмутдинов рассказал "Интерфаксу", что уже сделано для формирования в России эффективной государственной национальной политики и какие "белые пятна" остаются в законодательном регулировании этой сферы.

- Ильдар Ирекович, Вы уже четыре думских созыва – депутат, а так как формирование законодательного "портфеля" государственной национальной политики проходило, в том числе, на парламентском поле, можете сравнить, что было и что стало?

- Могу сказать, что еще лет десять назад у нас практически в этой сфере серьезных наработок не было. Была только старая концепция национальной политики, утвержденная Борисом Николаевичем Ельциным в теперь уже далекие 90-е годы. Вот и все. Никаких больше документов, законов, решений. Сегодня мы имеем стратегию развития национальной политики до 2025 года, которая была обсуждена на огромном количестве площадок с регионами, с общественными организациями. Это, что очень важно, - выверенный документ; он прошел такое, можно сказать, масштабное обсуждение, что на выходе практически ни у кого вопросов не вызвал. Стратегия дала четкий ответ, что государство понимает под национальной политикой и какой стратегический курс здесь намечен. Были приняты и структурные решения. В частности, в системе исполнительной власти создано Федеральное агентство по делам национальностей (ФАДН).

- Еще до принятия этого решения два года назад депутаты говорили о возможности создания министерства и даже настаивали на этом…

- Я не скрываю своей позиции: мы хотели, чтобы было полнокровное министерство, которое имело бы право принимать свои нормативные документы. И чтобы такая же соответствующая структура была опущена на уровень субъектов Федерации. Не могу не отметить, что в регионах пока сохраняется разнобой – вопросы национальной политики, межнациональных отношений находятся то в компетенции ведомств по культуре, то в каком-то отдельном ведомстве, то "прикреплены" к иным вопросам. Но то, что у нас сегодня есть ФАДН, это, считаю, все-таки здорово.

Следующий шаг был сделан буквально в конце прошлого года, и наш комитет принимал в этом активное участие. Речь идёт о выработке государственной программы по национальной политике. Ее сформировало правительство. У нас есть некоторые вопросы к содержанию, к объему финансирования, но хорошо уже то, что на текущий год на ее реализацию выделено 2,4 млрд руб., и это в два раза больше, чем было до этого предусмотрено в соответствующей федеральной целевой программе.

Но это - отдельная тема, мы над этой программой будем вместе с нашими коллегами из ФАДН работать – по расширению разделов, их там восемь, по её наполнению; и не исключаю, что появится там и новые разделы.

- Два года работы федерального ведомства, наверное, небольшой срок для выводов о его работе?

- Идет становление ФАДН. Это наш партнер. Мы выстраиваем конструктивные отношения. Хотелось бы, чтобы агентство развивалось и в нем было больше специалистов. Пока это самая малочисленная структура из ему подобных. Самые низкие зарплаты у сотрудников этого агентства. Считаю - неправильно. Если мы хотим, чтобы в ФАДН приходили хорошие специалисты, нужны соответствующие стимулы. Кстати, мы надеемся, что в ближайшее время будет решение правительства о наделении ФАДН дополнительными полномочиями с расширением структуры агентства. И этот связано с необходимостью более предметного регулирования миграционных вопросов. Не могу пока сказать, в каком объеме произойдет это расширение, но оно предполагается. Соответствующий подкомитет по миграционным проблемам мы сформируем и в нашем комитете. Предложим возглавить его Михаилу Старшинову.

Если продолжить тему, связанную с созданием системы, хочу обратить внимание на нашу Ассамблею народов России, которая сегодня объединяет практически все общественные организации, работающие в области межнациональных отношений. И это – многоуровневая система: она действует не только на федеральном уровне, но и на уровне субъекта Федерации. Хотя, понятно, не везде пока эффективно. Однако системный подход мы приветствуем и хотели бы, чтобы он был по всей стране.

Стратегию и тактику действий в этом направлении определяет действующий при президенте РФ совет по межнациональным отношениям, куда входят представители гражданского общества, ученые, специалисты, в том числе из регионов, чиновники. Президент два раза в год собирает совет и определяет тактику, и многие предложения как раз рождаются на этом совете.

- Как на последнем заседании совета в Астрахани – о необходимости закона о российской нации? В этой связи появились разные предположения, как будет сформулировано это понятие.

- Некоторые, и прежде всего те, кто не следил внимательно за тем заседанием, почему-то решили, что собираются, все народы, как в старое время советский народ, "объединить" в общую формулу. Ни в коем случае! Об этом речь не шла. И даже поручение президента по смыслу звучит так: давайте посмотрим, какие еще можно принять нормативно-правовые документы, которые были бы направлены на укрепление нашего многонационального народа. Так что никакого регламентирования не будет.

В обиходе термин уже сегодня существует, он есть в наших стратегических документах. Когда мы говорим о российской нации, речь, по сути, идет о гражданской нации, о политической нации. Что подразумевает: мы едины, у нас страна одна, мы все - многонациональный народ во всем его многообразии - культур, традиций, религий. Мы все живем в одной стране, у нас единый стратегический подход в плане понимания, куда мы движемся, что мы делаем.

Мы уже как единая политическая нация, как единая гражданская нация состоялись. Поэтому никакого смысла что-то еще здесь прописывать через определения, понятия не вижу.

- А что в законе по профилю и тематике комитета прописать нужно?

- Более четко полномочия на всех уровнях власти еще раз надо посмотреть - достаточно ли их, чтобы реализовать стратегию национальной политики. "Белое пятно" в законодательстве пока - этнологическая экспертиза. Мы сегодня законодательно эту тему не закрепили. Вместе с нашими коллегами из ФАДН думаем, техзадание подготовлено; видимо, будет объемный законопроект. Здесь были разные варианты, предложения, касающиеся в основном проведения этнологической экспертизы применительно к интересам коренных и малочисленных народов. А сегодня мы речь ведем шире - чтобы закон действовал не только в отношении этой категории наших граждан, а в целом по стране.

Механизм должен быть единым для всей страны. Хотя, конечно, значительная доля вопросов будет связана с коренными и малочисленными народами, потому что для них этот вопрос стоит наиболее остро, так как идет освоение природных ресурсов и мы активно вмешиваемся в их традиционный образ жизни. И тут надо эти риски понимать.

С учетом этого готовит свои предложения по законопроекту о государственной национальной политике соответствующая рабочая группа.

- Как бы ни были хороши закон, стратегия, программа, в итоге все упирается в "землю", где и происходят разного рода обострения, конфликты, нередко возникающие как бытовые, а потом обретающие характер межнациональных.

- Нас, действительно, беспокоит ряд вопросов, связанных с работой на региональном, муниципальном уровне. В большинстве случаев все недопонимания или конфликты как раз возникают на муниципальном уровне, на "земле". И это бывает, когда решения, принимаемые органами власти, - неправильные, несправедливые.

- То есть и сама власть провоцирует конфликты?

- Ну, иногда и власть провоцирует. Когда принимаются непродуманные несправедливые решения, в том числе от незнания межнациональных отношений, ситуаций каких-то. Иногда и некоторые граждане. Когда, например, реализуют свои предпринимательские задачи - тоже, бывает, входят в конфликтные ситуации. Есть случаи, когда кто-то по сути намеренно переводит хозяйственный конфликт в межнациональный. Нам нужно очень внимательно эти вещи отслеживать.

Кстати, потому и появилась система мониторинга. Ее сегодня реализует ФАДН, она уже сформирована, к ней подключены все 85 субъектов Федерации. Через эту систему любые конфликтные ситуации, которые начинают возникать, мы можем своевременно отслеживать и вместе с региональными, муниципальными властями их локализовывать.

Считаю, сегодня есть все возможности для оперативного реагирования.

- У вас в кабинете тоже, говорят, система мониторинга установлена?

- Устанавливают, в ближайшее время все заработает.

- Правильно понимаю, что мониторятся в первую очередь социальные сети, новостные сайты?

- Да. Этот мониторинг ведет ФАДН. Конечно, нужно бы усилить ресурсный объем, его не хватает. Думаю, этот вопрос будет решен вместе с Минкомсвязи. Чтобы можно было больший объем информации отслеживать.

- А каков механизм реагирования? Мониторинг, например, показал: назревает межнациональный конфликт – и дальнейшие действия?

- Немедленно выходим на региональную, местную власть. Это, в первую очередь, делает ФАДН. Если нужно прямое участие центра, на место выезжают сотрудники агентства. И здесь особо хочу сказать о самом главном, на мой взгляд: нам нужны люди, которые на муниципальном, на региональном уровне разбирались бы в межнациональных отношениях. Надо их готовить, обучать. И тех, кто уже сегодня работает, в том числе. У нас практически нет специалистов в этой сфере. Даже когда мы проводим большие мероприятия, всегда обращаемся практически к одним и тем же людям. Нам нужно побольше специалистов на региональном уровне, которые в этой области разбирались бы и могли дать компетентные предложения и рекомендации органам госвласти.

Пока мы ощущаем кадровый голод. И мое глубокое убеждение - готовить таких специалистов нужно на вузовском уровне. Нужно открывать новые кафедры. Нам бы хотелось, может, полнокровно выйти на какой-то хороший вуз, который бы специализировался именно по тематике национальных, межнациональных отношений и готовил профессионалов в этой области. Тогда эффективнее решались бы многие проблемы. В том числе связанные с сохранением культуры, традиций, языка наших этносов. Вот тут вопросы есть. У нас около десяти языков малочисленных коренных народов сегодня находятся на грани исчезновения или уже исчезают. Еще десять языков - рядом с этой гранью.

- Может, это естественный процесс?

- Ну как же! Нет языка - нет народа. Ведь наше отличие и наше преимущество как раз в этом многообразии. Посмотрите на моностраны, что у них там, извиняюсь, творится и какие там проблемы. А мы, наоборот, - столько многообразия, столько интересного, необычного, в конце концов. Но на языки, особенно у коренных малочисленных народов, нужно, конечно, внимание обратить. Это уникальные языки, которые нужно попытаться сохранить. Да и русский язык тоже нуждается в защите с точки зрения его чистоты. Он сегодня изобилует иностранными терминами, непонятными словами. Сегодня молодежь сидит в Интернете, в соцсетях. Значит, мы должны использовать этот ресурс. Этим должно заниматься и министерство образования; должен быть, в моем понимании, отдельный департамент при Минобрнауки, который обращал бы внимание на сохранение родных языков, помогал бы субъектам.

- Вы говорили о многообразии и разности традиций, которые надо сохранять. Но иногда поддержка "отличий" может выйти на грань конфликта или, например, закона. По-моему, именно такая ситуация недавно возникла в связи решением властей Чечни разрешить ношение хиджабов в образовательных учреждениях республики. Это в обществе было воспринято неоднозначно. На ваш взгляд, такое решение противоречит федеральному законодательству? Или, может, - в развитие его?

- Вот вы абсолютно верно говорите - в развитие федерального закона. Никакого федерального закона, который бы запрещал ношение платков, а хиджабы - это форма ношения платков, она может быть как просто головной убор или закрывать уши, шею, платки всегда носили; поэтому никакого запрета в федеральном законе носить платки нет. Право на подобное решение, по сути, федеральным законом отнесено к полномочиям субъектов РФ, и те своими законами, нормативными актами имеют право, исходя из религиозных, национальных, иных особенностей, традиций принимать определенные правила.

А вообще, по закону об образовании школа сама определяет форму одежды для учащихся.

- Хиджаб - частный случай. Могут же быть и другие варианты. Что здесь является критерием допустимости? Как не переступить черту?

- Конечно, это очень большая ответственность региональных властей. Мы же не можем федеральным законом сказать: вот будет так, независимо от особенностей регионов. Это было бы неправильно.

- Комитет планирует провести в ближайшем будущем в Госдуме "круглый стол" по вопросам законодательного обеспечения прав коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока в области земельных отношений и допуска к возобновляемым природным ресурсам. Так звучит тема?

- Да. И речь как раз пойдет, в первую очередь, о необходимости этнологической экспертизы, о которой мы говорили. Но, не исключаю, что участники дискуссии выйдут за рамки темы, так как здесь есть и ряд других проблем, требующих решения. Так, для коренных и малочисленных народов сегодня нет реестра. Без отнесения к реестру они не могут реализовать те преференции, которые им государство дает. Поэтому, кстати, ФАДН сейчас этим делом занимается, разрабатывает соответствующее положение. Мы тоже в рабочем порядке в этом участвуем.

- То есть будет создан реестр малочисленных народов?

- Да, и правительство будет наделено полномочиями по определению порядка ведения этого реестра. Это очень важно для коренных и малочисленных народов. Постоянно возникают проблемы из-за этого.

Или еще важный вопрос, тоже связанный с реестром, но уже другим - сегодня у нас в федеральном реестре учебников по изучению родных языков зафиксированы такие учебники буквально у трех-четырех народов, а могли бы быть почти у сорока. Закон об образовании требует: если хочешь учить языку в системе государственного образования, необходимо, чтобы учебник был в федеральном реестре.

Это очень большая работа, чтобы эти учебники разработать, в электронном виде в том числе; их надо защитить, пройти экспертную комиссию. Татарстан сумел реализовать эти возможности, нашел средства - почти 70 учебников находятся в федеральном реестре.

Так что проблемы мы видим, задачи определены, и мы их решаем.

Опубликовано по адресу:

http://interfax-russia.ru/exclusives.asp?id=826829

Написать об этом в Вконтакте Написать об этом в Facebook Написать об этом в Twitter Написать об этом в LiveJournal
Наверх
Яндекс.Метрика